Мане-Катц

Замечательный еврейский художник Мане-Кац жил в больших городах, путешествовал по разным странам. Но где бы он ни был, «еврейское местечко», в котором он родился и рос, всегда оставалось с ним, оживая в созданных им полотнах и скульптурах…

Любовь Латт

Имануэль Кац родился 5 июня 1894 года и был седьмым ребенком в семье Лейзера (Элиэзера) Каца, занимавшего скромную должность шамеса (управляющий делами) в кременчугской синагоге.

Отец мечтал, что сын его станет раввином. Маленького Имануэля, едва ребенку исполнилось четыре года, отдали учиться в хедер. Через несколько лет у него обнаружились недюжинные способности к рисованию, и в шестнадцать он оставляет йешиву и вступает на тернистый путь художника.

Отец не чинил сыну препятствий, но и не мог снабдить его деньгами на дорогу. Спустя много лет, став знаменитым, Мане Кац с присущим ему юмором рассказывал, как он добирался до Вильно с двумя рублями в кармане.

Но ни в Вильно, ни позднее в Миргороде молодой художник не находит нужной ему атмосферы.

Наконец, в 1911 году он попадает в Киевскую Школу изящных искусств, где учится около двух лет. В 1913 году его новый знакомый и покровитель г-н Гуревич советует молодому художнику ехать в Париж. И он с двумя рекомендательными письмами — к барону Гинцбургу и скульптору Нахуму Аронсону — приезжает в столицу мирового искусства.

Девятнадцатилетний юноша из Кременчуга поступает в Национальную школу изящных искусств к профессору Фернану Кормону, известному главным образом тем, что у него учились Ван Гог и Тулуз Лотрек. К нему же, но двумя годами раньше Мане Каца, попал и Хаим Сутин. Мане Кац всей душой потянулся к новому товарищу, который был всего на год старше.

Считая уроки профессора бесполезными, молодые люди восполняли упущенное посещением Лувра. Оба обожали Рембранта, за его интерес к человеческой душе, за теплый свет, разлитый в его картинах. С современным искусством знакомились в частных галереях.

Вечера были посвящены Монпарнасу. Здесь бурлила художественная жизнь. Ожесточенно спорили. О том, например, кто значительнее — Матисс или Пикассо. Рисовали, лепили, не отходя от столиков.

28 июня 1914 г. прогремел выстрел в Сараево и положил всему этому конец. Захваченный всеобщим энтузиазмом, Мане Кац тоже хотел вступить в Иностранный легион, но его не приняли из-за «невоенного сложения».

С невероятными трудностями он добрался до России. Однако и здесь его воинский порыв, к счастью для искусства, не был оценен. Благодаря этому и появились в Петрограде в 1916 году на выставке Еврейского общества поощрения искусств его работы «Автопортрет» и «портрет Скульптора» — произведения уже сложившегося художника, знакомого с достижениями современной живописи.

На этой выставке были представлены 150 произведений живописи, скульптуры и графики. Среди участников — Марк Шагал, Натан Альтман и другие. Мане Кац познакомился со знаменитым Мстиславом Добужинским, который привлек его к рисованию в Школе изящных искусств графини Гагариной.

Пребывание Мане Каца в Петрограде совпало с активной деятельностью еврейских просветителей, благодаря которым еврейская культура переживала небывалый подъем. Еще в конце 19-го века В.В.Стасов совместно с бароном Давидом Гинцбургом издал великолепный альбом «Древний еврейский орнамент по старинным рукописям». Деятельность еврейских просветителей привлекла внимание художников к народному творчеству. И вот Натан Альтман делает зарисовки средневековых надгробий в Шепетовке (Украина), а друг Мане Каца по Киевской Школе изящных искусств Иссахар Рыбак, совместно с Эль Лисицким, копирует росписи в старинных синагогах Правобережной Украины. Но самый глубокий след в памяти Мане Каца оставил, надо полагать, открывшийся в русской столице в 1915 году Еврейский национальный музей. В нем экспонировалась коллекция предметов «иудаики», собранная в специальных экспедициях и дополненная произведениями из частных коллекций.

Три года, проведенные в Петрограде, сыграли большую роль в формировании творческой личности художника. Именно тогда зародилась в нем страсть к коллекционированию старинных предметов искусства. С тех пор, где бы он ни находился, он собирал иудаику. Многие современники, которым посчастливилось посетить его мастерскую на бульваре Распай в Париже, поражались необычности, богатству его коллекции. Она была для него источником вдохновения.

Октябрьская революция вернула его в родной Кременчуг, где он начал преподавать рисование. Но вскоре город стал ареной жестокой борьбы, переходя из рук в руки — от «красных» к «белым» и наоборот. Имануэль понимает, что здесь он никогда не сможет осуществить свои художественные замыслы, и в 1921 году навсегда покидает Россию.

Второй парижский период жизни художника длился более тридцати лет.

Париж пострадал от войны, но не настолько, чтобы потерять свое лицо. В кафе «Дом», где собирались еврейские художники, стало еще многолюднее. Здесь в основном бывала молодежь из стран Восточной Европы. Они жили в бедных кварталах на левом берегу Сены, работали вместе, делились студиями и составили ту отдельную группу французского искусства, которую называют «еврейской школой». Представителей этой школы отличала эмоциональность, экспрессивность стиля, который и получил название — «экспрессионизм».

Экспрессионизм Мане Каца развивался под влиянием творчества Хаима Сутина. Однако он быстро нащупывает собственную «линию». Созданные им образы — монументальны, произведения насыщены ярко выраженными элементами оптимизма и юмора.

В своем творчестве художник старается отразить духовную жизнь еврейского народа, богатство его внутренней культуры.

В искусствоведческой литературе Мане Каца называют «летописцем своего народа». Но, пожалуй, еще большее значение его «картины еврейской жизни» имели для самих же евреев, способствуя пробуждению самосознания в противовес идее ассимиляции.

В начале 20-х годов друг и покровитель Мане Каца — Лупус Блуменфельд ввел художника в артистический мир и организовал его встречу со знаменитым критиком Вольдемаром Жоржем. Специалист высокого класса оценил работы молодого художника, помог устроить его первую выставку в галерее Персье в мае 1923 года и сам написал предисловие к каталогу. Это был первый успех. Выставку посетил Пабло Пикассо и внимательно рассматривал каждую картину.

Через два года в той же галерее Персье состоялась вторая выставка работ Мане Каца. Пикассо отправил на выставку знаменитого маршана (дилера), который по совету великого основателя кубизма приобрел из экспозиции четыре полотна. Спустя семь лет Пикассо сделал карандашный портрет Мане Каца. Этот портрет с надписью «Мане Кацу от Пикассо» (1932) находится теперь в музее современного искусства Хайфы.

В 1928 году художник из Кременчуга впервые посещает Палестину. О своих впечатлениях он рассказал в письме, напечатанном в газете «Рассвет», издававшейся в Париже под редакцией В.Жаботинского.

«Что больше всего удивило меня, — писал художник, — это насколько все здесь напоминает жизнь маленького еврейского города в России… я вспоминал свое детство… Приближается канун субботы. Город (Тель-Авив) замирает, прекращается движение. Вы можете увидеть субботние свечи, зажженные в открытых окнах. Благостная тишина простирается над городом… Я снова думаю о своем детстве…» (23 сентября 1928 года).

Он на всю жизнь сохранил в памяти впечатления первых дней путешествия по стране. Его палитра стала богаче и ярче. После первого посещения Палестины появляются многочисленные вариации картины «У Стены Плача». Развиваясь и видоизменяясь, эта тема приведет к созданию одноименного полотна, за которое он получит золотую медаль на Всемирной Парижской выставке 1937-го года.

Это был необычайно подвижный, изящного сложения человек, приветливый, с улыбкой, озаряющей доброе лицо с голубыми глазами, обрамленное ореолом пышных волос. Появляясь в парижском кафе, он с легкостью передвигался от одного столика к другому, от старого приятеля к новому знакомому. И всегда у него был неисчерпаемый запас забавных историй, которые он часто придумывал на ходу. И сам же первым начинал смеяться.

Потом он надолго исчезал — пускался в далекие путешествия, которые, как он говорил, отвлекали его от невеселых дум.

Одни находили, что он похож на Эйнштейна, другие — на Чарли Чаплина…

Круг общения Мане Каца был необычайно широк. В 1922 году он отправляется в Берлин, в то время — центр русско-еврейской эмиграции. Там встречается с Перецем Маркишем, Ильей Эренбургом, Иссахаром Рыбаком.

Он пишет выразительный карандашный портрет Маркиша и маслом — портрет Ильи Эренбурга.

Началась Вторая мировая война. Мане Кац, как гражданин Франции (с 1927 года) мобилизован рядовым и отправлен в военную школу в Париже. Оказавшись со своей частью в Руане, он попал в плен к немцам, но сумел бежать. Ценой неимоверных усилий добрался до Америки. С 1940 и до окончания войны Мане Кац жил в Нью-Йорке. Первым из художников в 1945 году вернулся в Париж.

В годы войны Мане Каца занимает тема Холокоста. Он создает произведение «Беженцы» (1941 г.) и все военные годы работает над полотном «Катастрофа». Вернувшись во Францию на одной из стен молитвенного дома в Нанси он создает эпическое творение «Сопротивление. Восстание в Варшавском гетто» (1946 г.).

В Нью-Йорке он впервые обращается к скульптуре.

Летом 1946 года художник снова едет в Палестину. А спустя два года, в самый разгар войны за Независимость он привозит в Тель-авивский музей шестьдесят своих работ. Несмотря на обстрелы, организованная в музее выставка всегда была полна народа. Мане Кац покорил публику своим искусством и своей самоотверженностью.

С этого времени он приезжал в Израиль каждый год. Писал пейзажи, в которых простейшими приемами ему удавалось передавать необъятное пространство поистине космических масштабов.

В последний раз он уехал в Париж и вернулся в Израиль смертельно больным.

Еще в 1958 году, при жизни мастера, с муниципалитетом Хайфы было достигнуто соглашение о строительстве для него дома и мастерской — в обмен на завещание, в котором городу передавались все его произведения и собранная им уникальная коллекция.

Здесь, в этом доме, он провел последний год своей жизни. 9 сентября 1962 года Мане Каца не стало.Дом-музей его имени с чугунной решеткой ворот, выполненной по его рисунку, расположен в живописном месте над морем

Публикуется с сокращениями по изданию «Евреи в культуре русского зарубежья» Любовь Латт